Из последнего удавшегося: дома задано поработать со сборниками стихотворениями Лермонтова, выделить основные темы, мотивы, интересные образы. На уроке делимся на 4 группы по 5 человек. Задание: сделать коллаж (можно клеить, рисовать, дополнить рисунки строчками стихотворений) и представить получившуюся работу классу. От меня группам достались изображения сморщенного яблока, сундука с сокровищами, дубового листка и барской усадьбы. Нужно подумать, как их использовать в своей работе, и дополнить коллаж своими изображениями.

Итог: 30 минут оживлённой (неожиданно и приятно!) работы. Ножницы режут, маркеры рисуют, страницы ШЕЛЕСТЯТ! Не все нашли стихотворения, где возникает метафора клада, сокровищ, погребённых на дне океана или под землёй. Не все поняли, с чем связать перезрелое яблоко, но была группа, которая увидела строки про "тощий плод, до времени созрелый". С дубовым листком оказалось проще.

От себя дети добавили горы и море, парус, пальмы, дорогу, тучи. Надеялась, что будут еще сосна и старый утес, маски и Демон. Но и так было очень интересно.







Семиклассники этого года, рассказывая сегодня о прочитанных книгах, выделили вот эти:
- Р.Смит, "Пик"
- Повести Зои Сагг
- "Петсона и Финдуса" Нурдквиста (совсем уж детский сад, я Севке читаю);
- "Чудо" Паласио;
- "До встречи с тобой" Мойеса (эта книга сегодня также была названа 8-классницей);
- "Облачный полк" Веркина;
- Керстина Гира;


А также Дж.Роулинг, Акунина, Экзюпери, Мольера и Гоголя.
На уроке по повести «Первая любовь» Тургенева предложила детям 4 изображения безо всяких подписей, без каких-либо моих наводок и комментариев. Задание: обсудить в группе (всего получилось 5 групп по 5 человек), как связаны изображения с сюжетом нашей книги, найти по возможности в тексте фрагмент-разгадку. Важное условие: картинки нужно распечатать для каждой из групп, чтобы можно было покрутить, рассмотреть детально. Дети могут, придя к какой-то версии, найти дополнительную информацию в Интернете. Обсуждали минут 15-20, довольно увлечённо, потом сами вызвались каждой группой вставать и выходить к доске и представляли свои идеи. Страшно интересно было наблюдать за тем, как они искали нужную нить и «разматывали» ее в группе, и еще интереснее было слушать потом их версии – часто далёкие от того, что я предполагала услышать, но не лишённые смысла.
№1 – иллюстрация к пушкинским «Цыганам»: ревнивый муж с ножом и спящие любовники.
Ход рассуждения большинства групп связан был с пейзажем, который у Тургенева играет важную роль в изображении внутреннего мира героев. Одна из групп обратила-таки внимание на нож в руках героя и «докрутила»: наш влюблённый Владимир, подобно герою пушкинских «Цыган» (поэма в тексте упомянута), собирается выследить «соперника» и отомстить ему. 
№2 – Клеопатра и Антоний.
Ход рассуждения детей: «Это как-то связано с Римом… Но есть и что-то египетское. Что римского – египетского у Тургенева? Упоминаются Клеопатра и Антоний». Ищут диалог, в котором читателю, пока еще не знающему, в кого влюблена Зинаида, даётся маленькая подсказка: её избранник старше девушки, ему 40 лет, как Антонию». Это правильная версия. Успели прочитать и об исторических персонажах, и о героях шекспировского текста. Кое-кто из детей связал образы Антония и Клеопатры с Владимиром и Зинаидой, выстроив целую систему доказательств. Неверно, но ужасно интересно.
№3 – ночь, грузинский монастырь, река Арагви.
Большинство детей остановились на том, что ночной пейзаж описан и у Тургенева, что с этим временем суток связаны многие значимые события повести. В одной группе – ура! – нашлась девочка, бывавшая в Грузии, она узнала грузинский храм. Ход рассуждения: «Грузия – ночь – река… «На холмах Грузии лежит ночная мгла…» Пушкин!» Находим эпизод, где возникают эти пушкинские строки. Объясняем, почему это важно.
№4 – фонтан на фоне дворца.
С этим тоже справилась одна из групп, хотя версии нашлись у всех. Самые внимательные вспомнили игру в фанты и историю, придуманную Зинаидой: там ее, королеву, ждал у фонтана тот, у кого нет богатого платья, но кто владеет её сердцем.
Получилось здорово.




При обсуждении некоторых текстов отлично работает методика опорных слов. Уже пробовала, задавая на дом главы из "Войны и мира", теперь использовала этот опыт на уроке, посвящённом "Гамлету". И хорошо ведь! Итак, дома дети читают текст трагедии. На уроке каждый "тянет" билет с ключевым словом. Билет - тоже здорово, т.к. это не просто вопрос, обращённый всему классу, нечто брошенное в воздух, а вот оно, лично тебе данное задание, причём донельзя четкое, короткое и не допускающее поверхностной работы с текстом или замены последнего кратким содержанием. Ключевые слова для работы с первыми тремя актами такие: "призрак", "неизношенные башмаки", "змея в венце", "ловля карпа", "рыбный торговец", "скорлупа ореха", "Пирр и Приам", "флейта". Задание: вспомнить, в связи с чем звучит в тексте это слово или выражение, в каком эпизоде, с какими героями связано, почему оно важно. Что имеем: минут 10 класс усердно шелестит страницами книг, перечитывает, ищет, вспоминает (кто-то читает впервые, но пусть хоть так!). Затем по очереди называем ключевые слова и делимся находками. Не нашёл один - помогают другие (включаются, что важно, с азартом). Параллельно удаётся ответить и на вопросы об отношении героя с миром, охарактеризовать персонажей, вспомнить литературоведческие понятия какие-то.


А вот любимые книги моих шестиклассников.

На первом уроке попросила семиклассников принести в класс любимые книги и рассказать о них. Вот что принесли дети.
С одной стороны, жаль, что не было Голдинга, Толкиена, Лондона, Уэллса и Бредбери, "Шагреневой кожи" и "Дориана Грея". С другой - есть куда двигаться, да и читают же всё-таки - уже хорошо.




С.В.Волков. "Готовясь к уроку литературы".
Читая эту книгу сегодня в библиотеке, я так усердно скрипела пером, так нетерпеливо подпрыгивала, что, думаю, остальным посетителям страшно хотелось узнать, что это такое необыкновенное я там читаю. А книга действительно необыкновенная. Полная интереснейших идей и придумок, удивительных вопросов и ответов. А как рассказать о том-то, ведь детям обычно это так скучно? А какое задание дать в конце этого урока? А с чего начать здесь? А литературные переклички? А вот, смотрите-ка, Толстая, и Самойлов, и Ходасевич, и Слуцкий... Полезнейшая книга. Читать непременно!

Книга В.С. Вахрушева "Уроки мировой литературы в школе"
интересна с первых страниц. Как говорить с детьми о произведениях зарубежной литературы? Какие примеры из мировой классики приводить, говоря об иронии, гиперболе, выразительности поэтической речи? Как фрагменты, известные нам в хрестоматийных переводах, звучат в подлиннике? В книге можно найти материал для сопоставления окончательного варианта перевода с подстрочником, примеры заданий, идеи для уроков.

Советы учителю, фрагменты уроков, интересные наблюдения, необычные приёмы - всё это в сборнике статей
"Школа как территория чтения". Авторы публикаций рассуждают о том, как сделать разговор о литературе близким и важным для детей, как избежать "казённого" подхода в преподавании нашего предмета. Читать можно здесь

Книга Владимира Викторовича Колесова "Гордый наш язык..."
будет интересна и взрослому, и ребёнку. Знаете ли вы, откуда пришли в язык слова "чепуха", "вздор" и "ерунда"? Что означало слово "погода"? Каково происхождение слова "щи"? Почему Лев Толстой с сомнением относился к слову "великолепно"? Когда слово "есть" считалось грубым, а "пожрать" - высоким? Приходилось ли вам читать о том, что слово "прогресс" однажды было запрещено, при этом всерьёз размышляли над возможностью "выбросить" из языка слова "университет", "лекция", "факультет"? Написанная живым языком, книга Колесова рассказывает об истории знакомых слов и выражений, о внутренней форме слова, о том, какие слова в разные времена подвергались осуждению и даже запрещались.
Прочитала у Плунгяна об "экономном" способе образовывать новые слова, существующем в некоторых языках: ничего со словом не делать, а просто использовать его как другое, новое слово (water - существительное "вода", от него образован глагол to water - "поливать", hammer - "молоток", to hammer - "забивать", nail - "гвоздь", to nail - "прибивать"). При этом, пишет Плунгян, у нас тоже есть глагол "пригвоздить", но употребляется он все-таки не в значении "вбить в стену", а, например, в словосочетании типа "пригвоздил взглядом".

Вспомнила, как, читая "Алису" на английском, встретила глагол to pocket - "положить в карман" (от pocket - "карман"). У нас ведь тоже есть глагол "прикарманить", только означает он опять-таки нечто более сложное, эмоционально и стилистически окрашенное.

...А! Есть еще наша пара "юла"-"юлить", где глагол опять-таки означает не просто "вертеться волчком", как, скажем, английское whirligig.
Книга лингвиста Владимира Плунгяна "Почему языки такие разные" написана специально для детей-почемучек и любопытных взрослых. Что общего и различного в языках мира? Всегда ли похожие языки родственны? Как лингвисты определяют, что языки являются родственниками? Какие слова в языке живут дольше?

Вопросы, ответы, интереснейшие примеры... Оказывается, повествование о языках мира может быть таким захватывающим!
Книга известного булгаковеда Мариэтты Омаровны Чудаковой "Литература в школе: читаем или проходим?" адресована учителю-словеснику. Здесь нет готовых планов урока по той или иной теме. Нет ответа на вопрос о том, как "преподносить" Пушкина, Чехова, Булгакова. Есть то, что заставит анализировать, сомневаться, искать ответы на вопросы. Для чего я иду на урок литературы? Зачем я предлагаю детям это задание учебника? Что в конечном итоге дадут моим ученикам уроки литературы и русского языка?

Чудакова подвергает критическому разбору некоторые учебники литературы, приводя в качестве примеров фрагменты параграфов, вопросы и задания, которые многие из нас - увы, не глядя! - нередко дают своим ученикам. Итог - "на уроках литературы и дома, готовя заданное по учебнику, надо усваивать не литературу, а что-то другое - вместо нее". Как же суметь не уйти от литературы к подчас довольно сомнительному школьному "литературоведению", подменяющему собственно художественный текст разговором о нем - часто вовсе не читанном? "Не менее получаса из 45 минут каждого урока читать вслух классические тексты", - убеждает Чудакова. Рецепт, кажущийся многим коллегам трудно реализуемым, а кое-кому из методистов - и совсем уж крамольным.

Книга содержит порой любопытные, порой, как мне кажется, довольно спорные мысли, касающиеся параллелей в тех или иных текстах (так, мне сложно представить ситуацию, в которой я стала бы сопоставлять "Тимура и его команду" и "Капитанскую дочку") , интересные замечания, связанные с фактами биографии писателей, прототипами героев, литературоведческими терминами. Полезно было прочесть главу о связи стихотворного размера с той или иной темой (всем знаком термин "память жанра" - вот вам, пожалуйста, и "память метра"). Спорной показалась мысль о том, что знать родной язык - это "понимать значение всех слов, входящих в состав родного языка". Мне трудно представить человека, будь то ученик-отличник или ученый-филолог, который, читая классику, ни разу не столкнётся с непонятным для него словом (даже заглянув в словарь и узнав, что это слово означает, я могу забыть его значение, если слово не войдёт в мой активный словарь). К тому же все мы помним Цветаеву и ее очерк "Мой Пушкин", затрагивающий проблему "детского" восприятия слова, когда "звучание", "музыка" слова пока еще важнее "значения".

Несколько выбиваются из темы, заявленной заголовком, главы, посвященные блатным словам в языке постсоветских лет и "советизмам". Довольно претенциозными показались предложенные для чтения с детьми фрагменты из детской повести Чудаковой о Жене Осинкиной.

Тем не менее, книгу хочется читать с карандашом. В ней нет скучных глав: в каждой слышна особая интонация Чудаковой (все, кто слушал ее лекции, думаю, меня поймут).